Камбоджа: лица Байона | Cambodia: Bayon faces
«Большой брат смотрит на тебя.»
Джордж Оруэлл, «1984»
Содержание цикла:
- Сингапур — Камбоджа — Малайзия: обзор
- Съесть дуриан, и не одуреть
- Уровень Boh: чайные плантации Малайзии
- Камбоджа: лица Байона
В камбоджийский Ангкор обычно едут ради Ангкор-Вата — огромного, симметричного и раскрученного Ларой Крофт.
Но если Ангкор-Ват — это парадный фасад древней империи, то Байон — ее душа. Причем душа с легким налетом паранойи. Здесь, на небольшом пятачке земли, из камня вытесано около двухсот гигантских лиц, которые неотрывно следят за каждым вашим шагом. Мы отправились в этот каменный лабиринт, чтобы понять, почему главный кхмерский король так сильно хотел, чтобы на него смотрели.
Чтобы понять, что такое Байон, нужно на секунду включить воображение. Конец XII века. Пока на Руси князь Игорь ходил на половцев, а Всеволод Большое Гнездо закладывал во Владимире Дмитриевский собор, Кхмерская империя переживала не лучшие времена: предыдущую столицу разграбили тямы, в стране был религиозный и политический кризис, дороги и инфраструктура пришли в упадок.
И тут на сцену выходит Джаяварман VII — местный Петр Первый, Наполеон и Черчилль в одном флаконе. Он был наследником в изганнии и пришел к власти в возрасте, когда на пенсию уходят, после внезапного убийства действующего короля.
Он решает построить новую супер-столицу — Ангкор-Тхом (в переводе — «Великий город»). Город обносят огромной стеной и рвом с крокодилами. Попасть внутрь крепости можно было только через гигантские каменные мосты.
Тот, что на фото, ведет к Южным воротам. Обратите внимание на каменные скульптуры по бокам: слева — 54 добрых бога (девы), справа — 54 злых демона (асуры). Всего 108 фигур — сакральное число в индуистской и буддийской традициях. Они не просто охраняют въезд, а держат в руках тело гигантского змея Васуки.
Это прямая отсылка к мифу о Пахтании Океана молока, который мы еще встретим в Ангкор-Вате: боги и демоны, потянув змея в разные стороны, символически «взбивают» мировой океан, добывая из него бессмертие. А ров вокруг Ангкор-Тхома превращается в часть этой космической декорации: город оказывается словно отделен от внешнего мира священным океаном.
А в самом геометрическом центре этого мегаполиса король возводит Байон — свой главный государственный и религиозный проект.
До Джаявармана VII кхмерские короли в основном поклонялись индуистским богам — Шиве и Вишну. Сам Джаяварман был приверженцем буддизма и сделал его основой своей государственной идеологии. Байон стал главным буддийским храмом новой столицы. Вполне себе идеологический переворот.
Храм задумывался как символ буддийской Вселенной. Центральное святилище и окружающие его башни должны были напоминать священную гору Меру, центр мироздания, а окружающие галереи и дворы — пространство обитаемого мира.
Байон совершенно не похож на классические храмы Ангкора. Здесь нет привычной четкой геометрии — это настоящий каменный лабиринт. Когда-то эти дворы были полны жизни, а сегодня здесь царит тишина, которую время от времени нарушают редкие туристы, замершие в изумлении перед колоссальными стенами кхмерской империи.
Король спешил, поэтому строили быстро, из-за чего храм получился слегка кривым и асимметричным. Но именно эта кажущаяся хаотичность сегодня и создает его сумасшедшую энергетику.
«Государство — это я». Ну, почти. Джаяварман VII очень активно связывал образ правителя с религиозной идеей царской власти. А лица на башнях Байона подозрительно похожи на его портретные изображения: те же тяжелые веки, широкий нос и характерная спокойная улыбка.
Посмотрите на этот барельеф. Это практически прижизненный «инстаграм» самого Джаявармана VII. Сидит на троне, пафосно окруженный кучей слуг с опахалами и рекордным количеством солнцезащитных зонтов.
А теперь присмотритесь к его лицу: та же форма носа, те же тяжелые веки и та же характерная, слегка снисходительная улыбка, которую мы видим на огромных многотонных башнях.
Правда, здесь есть одна маленькая историческая загвоздка. Кому именно принадлежат эти лица — ученые спорят до сих пор. Их связывали с Авалокитешварой, буддийским бодхисаттвой сострадания, с самим Джаяварманом VII и даже с другими божественными образами. Возможно, как это часто бывает в кхмерском искусстве, одно другому вовсе не мешало: образ короля мог одновременно ассоциироваться с божественным покровителем.
Но если принять самую популярную версию, король провернул величайшую пиар-кампанию в истории, растиражировав собственное лицо по всему центру столицы. Представьте уровень маркетинга: куда бы ни пошел подданный по столице, отовсюду на него с легким прищуром смотрит шеф. Мол, «Я все вижу. Плати налоги и улыбайся в ответ».
На пике величия Байон представлял собой настоящий каменный лес: десятки башен, на которых были высечены лица, смотрящие на все четыре стороны света. В традиционной реконструкции речь идет о 54 башнях и 216 ликах. До наших дней полностью или частично сохранилось около 200 лиц.
Внутри храма вы практически всегда будете находиться под пристальным взглядом нескольких каменных гигантов. Местные гиды шутят, что это древняя система видеонаблюдения короля.
Улыбку Байона часто сравнивают с улыбкой Джоконды. Губы каменных изваяний слегка приподняты, глаза прикрыты — выражение одновременно спокойное, отстраненное и загадочное. Возможно, именно поэтому за этими лицами закрепилась репутация символа покоя и духовного просветления.
А еще Байон совершенно меняется в течение дня. При разном освещении одно и то же лицо выглядит по-разному: на рассвете — мягким и добрым, в полдень — строгим, а на закате — загадочным и почти мистическим.
Архитектура Байона — это сплошной клаустрофобный аттракцион. Проходы узкие, потолки давят, а из темноты дверных проемов на вас смотрят деваты — полуобнаженные небесные нимфы. К слову, на стенах Ангкора высечено больше тысячи таких дам, и у каждой (!) уникальная прическа. Историки шутят, что это был древний каталог королевского гарема. Расслабиться, впрочем, не получится: в конце каждого коридора вас все равно ждет контрольно-пропускной взгляд исполинской каменной головы.
Чтобы понять, почему Байон называют «диким», сравните две фотографии. Первая — скромная, потемневшая от времени девата из Байона. Ее резьба заметно проще, камень грубее, но на лице все равно угадывается та самая «байонская улыбка».
Вторая — роскошные богини из Ангкор-Вата. Это настоящий кутюр XII века: сложнейшие тройные короны, тончайшая резьба, тщательно проработанные украшения и прекрасно сохранившийся светлый камень.
Ангкор-Ват задумывался как грандиозный, выверенный до мелочей храмовый комплекс. Байон — совсем другой: тесный, запутанный, многократно перестроенный и какой-то совершенно безумный. Возможно, именно поэтому он производит такое сильное впечатление.
Издалека Байон может показаться бесформенной грудой скал или причудливым каменным лесом. Но это лишь иллюзия. Перед нами рукотворная гора — символический центр буддийской вселенной, где каменные башни превращаются в горные вершины, а каждая вершина заканчивается лицом, наблюдающим за миром.
Совет для тех, кто собирается повторить: если вы надеетесь сделать здесь кадр в стиле «я и пустой затерянный город», приходить нужно было примерно в XII веке. У главного входа в Байон сегодня почти всегда международная толпа туристов, но стоит пройти немного дальше — и храм неожиданно становится гораздо тише.
Мы выбрали закат. Ближе к 16:30 туристические группы начинают разъезжаться, а солнце опускается к верхушкам джунглей. За то, что мы приехали сюда именно в это время, отдельное спасибо Дмитрию — нашему гиду, который вовремя увел нас от толпы. Дима уже больше десяти лет живет в Камбодже и сам является профессиональным фотографом.
Авторские туры Дмитрия: https://cambodia4you.ru/
В этот чарующий «золотой час» косые лучи падают на пористый песчаник, прорисовывая каждую морщинку на каменных губах. Лица приобретают невероятный трехмерный объем и глубину, а сам храм из серой груды камней превращается в живое, дышащее существо.
Как будто из сказки.
Археологический парк Ангкор, Камбоджа. Декабрь 2024.
Содержание цикла:
Замечательный, очень доступный рассказ о кхмерах, религии и храме. Фото прекрасные! Ведь так непросто передать этот кажущийся хаос камней.